Цепные псы (СИ) - Февральская Валерия

Цепные псы (СИ)
104
Название: Цепные псы (СИ)
Добавлено: 14 июль 2020
Читать онлайн

Описание книги Цепные псы (СИ) - полная версия

Все менялось. Континенты, страны, города. А люди не менялись. Они все так же боялись того, что им неведомо. Все так же делали изгоями тех, кто на них не похож. В обществе, которое стремилось к равенству полов, расовому равенству, осталось так много дискриминации. Сильные становятся предметом страха, ненависти. Сильных берут под контроль, надевают ошейник и садят на цепь те, кого в обществе считают «слабыми». Тогда возникает вопрос. Раз сильных слабые садят на цепь, то возможно, мы не такие уже и сильные? А они не такие уж и слабые?

 
Назад ... 76 Вперед
Перейти на страницу:

Пролог

…Cause the future is now

And now I’m disappearing…

The Offspring — The Future Is Now

Год 313 от Великого катаклизма.

Я не люблю этот город. Не люблю эти улицы, автомобильный шум, пугливых горожан. И этот город отвечает мне взаимностью. Каждый взгляд напоминает мне о том, что здесь мне не рады. Хотя понимаю, без таких как я этот чертов городишко давно канул бы во мрак, определенно. Вот только, я не никогда не получу благодарность или хотя бы кивок одобрения. Здесь так не принято. Уже очень давно.

Я сливаюсь с толпой. Каждый, кто смотрит на меня, мог бы видеть невысокую, коротко стриженную рыжеволосую девушку в деловом костюме, черном осеннем плаще. Люди могли бы думать, что я занимаю высокую должность или же просто ответственный офисный работник. Но стоит мне снять линзы, и толпа поспешно растекается предо мной. Никто не хочет даже ненароком прикоснуться ко мне, бояться, слово я прокаженная. Раньше меня это очень задевало. Я ведь человек! Не совсем обычный, но человек. Хотя да, чего это я? Люди всегда боялись того, чего не понимали. Достаточно просто выйти на улицу с «открытыми» глазами и вокруг меня образовывается пустое пространство. Люди обходят меня, как вода обтекает камень. У нас не такие глаза, как у людей.

Этот город из бетона и стекла уже захватила осенняя хандра. Надо округом повисли мрачные тучи, дул неприятный ветер, моросил мелкий дождь. В воздухе витал стойкий запах мокрого асфальта. Но знаете, не такой как в летние дни в сезон дождей. Летом, когда дорога и улицы разогреты знойным солнцем, у мокрого асфальта совсем другой запах. Этот запах ассоциируется с теплом. Запах мокрого асфальта в ноябре ассоциировался с холодом, приближающимся снегом. Каждый год было одно и то же, после событий Великого Катаклизма, климат нашей планеты сильно изменился, но на сегодняшний день он является стабильным и, как говорят климатологи, никаких существенных изменений не ожидается в ближайшие 10–20 лет. Поэтому, я уже привыкла к тому, что с приходом осени приходят и холода, незамедлительно, почти сразу.

Прибыв на место, останавливаюсь. Прикладываю ладонь к сканеру. Выскакивает голографическая морда охранника.

— Назовитесь.

— Февральская.

— Порядковый номер.

— Тринадцать двадцать два.

— Идентификация личности. Акира Февральская, 1322 в базе данных обнаружена. Добро пожаловать.

Киваю голографическому охраннику, прохожу в открывшиеся двери. Длинный коридор, черный пол, потолок и стены белоснежного, слепящего цвета.

— Акира. Ты опять опоздала, — слышу голос Июльской.

Склоняю голову на бок, внимательно смотрю на нее, а она на меня.

— Все собрались? — спрашиваю я, хотя ответ и так знаю. Понятное дело, что да.

— Да, Майский недоволен, — говорит мне Июльская, поправляя свои непослушные волосы.

Следую за ней до «Оригами», всю дорогу она говорит, говорит, говорит. Как и предполагалось, не замолкая. Вечно позитивная Июльская раздражала. Но она мне и нравилась, поэтому, я потерплю. Она толкает дверь, захожу за ней. «Оригами» — это комната-трансформер, она меняет свою планировку и внешний вид в общем в зависимости от настроек. Сегодня в комнате светло и довольно-таки просторно. Тканевые обои в полосочку, белый диванчик с квадратными подушками с бантами, два кресла, белые деревянные стулья. Все такое светлое, что даже тоску навевает. Маленькие розовые цветочки гроздьями свисают с подвесных горшков, в большом серванте можно рассмотреть красивый фарфоровый сервиз. Все это — плод работы голограмм и модельного пластика, из которого строились подобные помещения. Я окидываю комнату взглядом. Всё как всегда. На меня внимательно смотрит десять пар глаз. Июнь хмыкает, закатывая глаза. Странно, как удержался от какой-то колкости. Мартовская и Январская улыбаются мне. Август, не отрывая взгляда от книги, поднимает руку и делает жест, который может значить или «привет», или «дай», но судя по всему — это приветствие. Апрельский и Октябрьская на мгновение отвлекаются от своего вечного спора и рассеяно кивают мне. А вот Ноябрьский и Декабрьский. Эти двое синхронно качают головой в знак недовольства, в их взгляде можно прочитать осуждение. На мгновение сталкиваюсь взглядом с Сентябрьской. Она с вызовом смотрит на меня, я на нее. Такой вот у нас, соперниц, ритуал приветствия. Июльская с разбегу шлепается на диван, я же осторожно, вдоль стенки, пытаюсь протиснуться между книжными шкафами и приземлится в кресло пока он меня еще не видел, пока я еще не видела его.

— Февраль!

По спине бегут мурашки, волосы невольно встают дыбом. Медленно, короткими рывками поворачиваю голову, как поржавевший робот. Смотрю на него. Сегодня он еще более зол, чем в прошлый раз. Тянет руку, чтоб схватить меня, ныряю под его локоть, пробую проскочить между шкафами. Но опять-таки, неудача. Майский хватает меня за ворот плаща и тянет к себе.

— Ты опять опоздала!

— Прости, — по-детски надуваю губы, опускаю глаза.

— Когда ты повзрослеешь? — негодует он, — когда я перестану краснеть за тебя?

— А ты и не красней. Тебя что, просит кто-то? — выдираюсь из его рук, поправляю воротник плаща.

— Февральская, так никто не делает, я же просил не опаздывать, — он обреченно потрясает руками и смотрит на меня, я не хочу сталкиваться с ним взглядом.

— Да поняла я, но что поделаешь, сегодняшний рейд ведь не был запланирован! — пытаюсь оправдаться, но понимаю, что это бесполезно.

— Аки… — Майский запинается, здесь, мы не зовем друг друга по имени, а по правилам, мы вообще имен друг друга знать не должны. Но, как правила мира людей для нас не писаны, так и другие любые законы нам нипочем. И все же, в штабе мы друг друга по имени не зовем. Только Июльская каждое утро встречает меня им у лифта.

— Что? — тут же спрашиваю, понимая, что договаривать он уже не будет.

— Будь ответственной, — на выдохе говорит он.

— Так уж она и станет ответственной от твоих слов, Май, — хмыкает Июнь, — скорей Сентябрь готовить научится.

Киваю. Сентябрьская заливается краской и что-то зло шипит в ответ. Окидываю комнату еще раз взглядом. Все, как всегда, ничего необычного. Вот только зачем нас собрали сегодня? Еще и так официально, в форме прийти приказали. Рассматриваю своих «коллег», проверяю, ничего ли не поменялось. Вроде, все по-старому.

Все мы здесь — непринятые обществом. Сироты, лишенные семьи. Почти половина из нас даже не видела своих родителей, другие же стараются просто их забыть. Воспитанные в приютах, отвергнутые людьми, мы были выбраны теми, кто искал нечто более, чем прислугу. Люди называют нас по-разному: полукровки, старые фанатики зовут нас «пришедшие от беса», дети хаоса. Но все гораздо проще. Однажды, каждый из нас просто кому-то приглянулся, там, наверху. Мы — «Фавориты», спасенные и проклятые теми, кто хотел сделать этот мир лучше.

На первый взгляд, фаворит ничем не отличается от человека. Определить, что перед тобой «фаворит» почти невозможно, если он в линзах. Проще говоря, внешне нас могут выдать лишь глаза. Если говорить о других отличиях, мы физически сильнее людей, быстрее, выносливей. Мы быстрее обучаемся, дольше живем, почти не стареем. И у каждого из нас есть то, чем мы отличаемся друг от друга, талант, благодаря которому нас и сделали «фаворитами». Ученые называют это «лейдармал».

313 лет назад произошло извержение супер-вулкана Йеллоустоун, в последствии чего мир рухнул. Йеллоустоун уничтожил 1200 км территории. В мировых масштабах, кажется, совсем ничего, да? А что, если я скажу, что 1200 км было уничтожено только в первые минуты извержения? Тогда, катастрофа становится куда масштабнее, верно? Извержение столь мощного вулкана не просто уничтожило добрую часть Северной Америки, но и спровоцировало извержение сотен дремлющих вулканов по всей земле. Наступил конец света, к которому люди не были готовы. Нельзя быть готовым к концу, не правда ли? Смерть — она дама капризная, всегда то опаздывает, то приходит раньше. И всегда без приглашения. Совершенно нетактичная мадам. И на Землю она снизошла в виде рванувшего Йеллоустоуна. Вулканы, что проснулись в Африке, полностью деформировали поверхность континента, сделав его непригодным для жизни. Землетрясения покорежили добрую часть земной поверхности, а цунами смыли приморские страны, погрузив их в воду. А потом, все стихло. Мир замер, время остановилось и настала ядерная зима. Историки говорят, что тогда небо затянуло пеленой и все, что не уничтожил вулкан, начал уничтожать пепел. Кислотные дожди уничтожали посевы, холод и ядовитый воздух убивал животных, люди погибали сотнями, нет, даже тысячами…

Назад ... 76 Вперед
Перейти на страницу:
Похожие книги на Цепные псы (СИ):
Один из Рода (СИ)
07:40
Один из Рода (СИ)
Давыдов Сергей Александрович
Один из Рода
07:40
Один из Рода
Давыдов Сергей Александрович
Золотая цепь
07:40
Золотая цепь
Грин Александр Степанович
Физрук (СИ)
07:40
Физрук (СИ)
Мусаниф Сергей Сергеевич
Самый странный нуб
07:40
Самый странный нуб
Каменистый Артем
Вернись (СИ)
07:40
Вернись (СИ)
Чалова Елена
Прокомментировать, оставить отзывы на книгу "Цепные псы (СИ)":
×