MyLib — книжный портал » Любовные романы » Лесной глуши неведомые тропы (СИ)

Лесной глуши неведомые тропы (СИ) - "Ядовитая Змея"

Лесной глуши неведомые тропы (СИ)
93
Название: Лесной глуши неведомые тропы (СИ)
Добавлено: 14 июль 2020
Читать онлайн

Описание книги Лесной глуши неведомые тропы (СИ) - полная версия

В лесу, на окраине забытой богами деревни, живет одинокая девушка-найденыш, которая умеет исцелять людей и понимает волчий язык. Волей случая рядом с ней появляется неприветливый сосед, презираемый бывшими односельчанами. У каждого из них есть свои тайны, одна из которых неожиданно меняет жизнь девушки. Как она распорядится внезапным подарком судьбы?

 
Назад ... 77 Вперед
Перейти на страницу:

Ядовитая Змея

Лесной глуши неведомые тропы

Глава 1. Чужак

Он пришел, лишь на час опережая рассвет;

Он принес на плечах печали и горицвет.

Щурился на север, хмурился на тучи,

Противосолонья обходил деревню,

И молчали ветры на зеленых кручах,

И цепные птицы стерегли деревья.

Группа "Мельница", "Чужой"

Леденящий душу вой ворвался в распахнутые окна маленького трактира, заставив гул оживленных голосов внутри утихнуть. Зловеще хлопнула ставня от внезапного порыва ветра, и старый скорняк Гилль выронил из трясущихся рук кружку с выпивкой. Я вздрогнула — не от волчьего воя, а этого резкого звука.

— У-у-у, нечисть, — проворчал в наступившей тишине сконфуженный Гилль. — Развелась тварей тьма-тьмущая… Страшно нос из дому высунуть.

— Жуть, как воют! — согласно забрюзжал в ответ пропойца Гунт. — Будто их там на части рвут.

— Да сами задрали, небось, кого-то, вот и воют, — со знанием дела промолвил молодой кузнец Хакон и украдкой метнул взгляд в мою сторону.

Я поспешно отвела глаза: меньше всего мне хотелось встретить его здесь. Но что поделать: казалось, все мужское население Трех Холмов перекочевало в трактир этим ветреным, студеным вечером.

— Что ни ночь — то козу утащат, то овцу…

— Не ровен час, на людей нападать начнут…

«Глупые вы люди! — хотелось крикнуть. — Неужели вы не слышите в волчьем вое жалобный плач? Тоскуют по кому-то из своих».

Но разве меня послушал бы кто-нибудь, скажи я правду? Уж лучше молча подождать, пока тучный трактирщик Ирах нарежет ломтями дымящееся мясо и разложит в тарелки голодных посетителей тушенную в подливе фасоль. В пустом животе предательски заурчало: сегодня за целый день в рот не попало ни крошки, но такова уж сиротская доля.

Ждать и терпеть для меня — привычное дело. Да помалкивать, хоть и нелегко это, с моим-то строптивым нравом. Старая Ульва всегда поучала: «Молчи, Илва, даже если напрасно на тебя клевещут. Смолчишь да глаза смиренно опустишь — целее будешь». Эту науку я хорошо усвоила, как и другие премудрости своей наставницы.

Мимо прошла дородная жена трактирщика, Руна, нарочно задев меня плечом, будто я была для нее пустым местом. Ни слова, ни взгляда — Руна никогда не питала ко мне нежной любви.

Впрочем, кому, кроме покойной Ульвы, до меня было дело?

— Уже сколько скотины порезали, твари, — забубнила трактирщица, деловито затирая на грубо сколоченном столе лужицу разлитого эля. — Совсем житья не стало от этих волков, с тех пор как старая ведьма померла. От новой-то вовсе никакого проку нет.

Она скосила недобрые глаза в мою сторону, будто хотела испепелить взглядом. «Я не ведьма!» — едва не вырвалось у меня. Но пришлось смолчать и безропотно опустить глаза долу, хотя нутро кипело от несправедливости.

Как же им невдомек, что волки разгулялись не потому, что ведьма их приструнить не может, а потому, что приграничные наши леса сплошь усеяны трупами воинов, сложивших головы в недавней битве? Еще не остыла земля от горячей крови — что славных рыцарей нашего королевства, что бездушных дикарей крэгглов; еще не отголосили по погибшим матери и жены, еще не залечили раны искалеченные победители. Мертвых в лесу осталось без счету: не хоронил никто. Вот вороны с волками и слетелись-сбежались со всех далей в наши края.

— Ведьмы, ведьмы… на что они сдались, эти ведьмы? — хлопнул кружкой о стол мельник Огнед, дряхлый старик с грязно-белой косматой бородищей, которая всегда выглядела так, будто была присыпана мукой. — Пришла пора мужчинам браться за дело, на охоту выходить!

— Поди ж ты, охотничек отыскался, — беззлобно пробурчала Руна, вытерев стол и попутно собрав с него грязную посуду. — Ты и по нужде-то сам выйти не можешь, а уж на волков собрался.

— Дед дело говорит, — поддержал старого мельника Ланвэ, угрюмый детина средних лет, знатно ставивший односельчанам дубовые избы. — Совсем зверье распоясалось, надо тварям гон устроить.

— С вилами на волков пойдете? — хмыкнул Гилль, получивший новую порцию пенистого эля взамен пролитого.

— А чем тебе вилы не хороши?

Мимо меня ловко прошмыгнул сынишка трактирщика с полными тарелками в руках.

— Ну вот, Илва, — раздался из-за стойки негромкий голос Ираха. — Кажись, справился. Давай, показывай, что ты там принесла.

Я послушно разложила на стойке свои травы, бережно связанные нитями из моченой крапивы в отдельные пучки. Поставила рядом горшочек с сушеной черникой — до сих пор еще попадалась в лесу моя кормилица, хоть уже и снегом легким по утрам припорашивало — и корзинку с сушеными же грибами. Трактирщик прищурился, оглядывая цепким взглядом мое добро, довольно причмокнул и открыл было рот, чтобы начать торг, да в этот миг дверь распахнулась, и в харчевне опять воцарилось молчание: десятки пар глаз обратились ко входу.

Сквозь дверной проем, показавшийся вдруг странно узким, ввалилась огромная фигура, металлический лязг доспехов непривычно резанул уши. Следом за гостем в харчевню ворвался вихрь морозного воздуха, донося со двора жалобное ржание. Наши-то мужики по деревне на лошадях не разъезжают, значит, нездешнего всадника к нам занесло.

Ирах так и замер с открытым ртом, уставившись на вошедшего. Да и мне стало любопытно поглазеть на чужака. Длинные лохмы словно припали дорожной пылью: невозможно было определить, какого они цвета. Злые темные глаза поблескивали из-под нахмуренных бровей, под высокими скулами темнели запавшие небритые щеки, губы дергались в кривой усмешке. Росту он был немалого, хоть и сгибался под весом ноши; ширины плечам добавляла помятая броня, из-под которой виднелась прохудившаяся кольчуга — диковинное зрелище для мирных крестьян вроде нас; а болтавшийся в ножнах меч, кои считались в нашей деревне бесполезной блажью, заставлял взирать на него с опасением.

За спиной чужака угадывался тяжелый груз, который тот волочил на коротком копье, перекинутом через широкое плечо. Странный гость остановился посреди харчевни, разогнулся, разом став еще массивней и выше, и сбросил на пол привязанную к древку тушу огромного волка. Я в ужасе ахнула, но тут же прикрыла ладонью рот.

— Так-так… — тишину в трактире, пронизываемую лишь далеким воем, первым нарушил Ирах. — Ты что тут забыл?

— Домой пришел, — рявкнул чужак и враждебно зыркнул на трактирщика из-под нависших надо лбом спутанных волос. — Имею право.

— Право?! — кузнец Хакон, поигрывая могучими плечами, угрожающе привстал со своей лавки. — Какое такое право, ублюдок? Нет у тебя никаких прав, ты их все продал за шкуру свою поганую!

— Заткни свою вонючую пасть, сопляк, или это сделаю я, — зарычал незнакомец и шагнул в сторону Хакона.

Я ничего не понимала. Человека, принесшего мертвого волка, я видела впервые в жизни, но завсегдатаям харчевни он был явно знаком. Стало быть, чужак вовсе и не чужак, а один из тех, кто покинул деревню больше пяти лет назад?

Тем временем Хакон вышел из-за стола и положил огромную жилистую ладонь на рукоять длинного ножа, который выковал сам и всюду таскал с собою, словно был не кузнецом, а взаправдашним воином.

— Проваливай туда, откуда явился, трусливая шавка!

— Сейчас поглядим, кто из нас трусливая шавка! — еще ближе шагнул к нему здоровяк, массивностью не уступающий кузнецу, а ростом даже слегка превосходящий его.

Словно две горы наступали одна на другую.

Хакон скривил рот и презрительно сплюнул под ноги чужаку; плевок попал в аккурат на дырявый, грязный сапог. Лохматый глухо зарычал и молниеносно выбросил ручищу вперед, схватив обидчика за горло.

— А теперь ты это слижешь, недоносок, если хочешь жить! — пророкотал жуткий, звериный голос.

Хакон захрипел, сверкнула сталь — и чужак перехватил свободной рукой кулак кузнеца с зажатым ножом. Тот не сдавался: хрипя и шипя, одной рукой отдирал сомкнутую на горле пятерню в латной перчатке, на другой руке вздулись жилы под ветхой рубахой: борьба за нож еще не была проиграна. Руна охнула и отпрянула от сцепившихся противников, остальные посетители повскакивали со своих мест, опрокидывая лавки.

Назад ... 77 Вперед
Перейти на страницу:
Похожие книги на Лесной глуши неведомые тропы (СИ):
Прокомментировать, оставить отзывы на книгу "Лесной глуши неведомые тропы (СИ)":
×