MyLib — книжный портал » Любовные романы » Укротить ловеласа (СИ)

Укротить ловеласа (СИ) - Сойфер Дарья

Укротить ловеласа (СИ)
105
Название: Укротить ловеласа (СИ)
Добавлено: 14 июль 2020
Читать онлайн

Описание книги Укротить ловеласа (СИ) - полная версия

Бойкая девочка со смешными косичками и стеснительный очкарик. В детстве Платон и Надя были лучшими друзьями и мечтали однажды пожениться. Но он вырос из гадкого утенка в прекрасного принца. Теперь он – талантливый музыкант, его окружают поклонники и, конечно, поклонницы. Вот только без Нади он бы так никогда и не узнал, что такое настоящий успех. Много лет она помогала Платону, однако ее труд и верность так и остались незамеченными. Теперь варианта у нее два: развернуться и уйти или взять и укротить ловеласа. Главное – самой не попасть в его сети.

Назад ... 54 Вперед
Перейти на страницу:

Сойфер «Укротить ловеласа»

Пролог

Пятнадцать лет назад

— Народ, а что это у него там? — мальчишка спрыгнул со спинки парковой скамейки, выпрямился во все свои полтора метра и прицельно сплюнул.

— Маманю свою тащит, — сострил второй, и чумазая стайка шпаны радостно загигикала.

Платон поправил лямки виолончельного чехла, ускорил шаг. «Делай вид, что тебе все равно, и обидчики сами отстанут», — так говорила ему мама. А мама никогда не ошибается.

— Эй, ты глухой, что ли? — камешек звонко ударился о пластиковый чехол и отскочил.

«Мне все равно», — как мантру повторял Платон, беззвучно шевеля губами. — «Они просто завидуют».

— Ты че, не видишь, у него ж полный рот! Хавает чего-то! Хомячина! — и снова гогот.

По правде говоря, Платон уже с утра не ел, и от этого было вдвойне обидно. В школе отобрали мамины пирожки с рисом. Такие круглые, аккуратные, чуть припорошенные мукой, будто заиндевевшие. И нежные: ешь их, и даже во рту сухо не становится, запивать не надо. Четыре штучки — и все отобрали. А на обед из-за музыкалки Платон по вторникам ну никак не успевал.

— Слышь, толстый! Да стой ты, когда с тобой говорят! — меткий плевала догнал Платона и дернул за рукав. Так резко, что из-за тяжелого инструмента Платон качнулся, как маятник метронома. Но устоял и даже вовремя успел приподнять голову, чтобы очки не слетели: дужки совсем разболтались.

— Я спешу.

— На гитару свою опоздать боишься? — плевала явно изнывал от скуки, и теперь ни в какую не хотел упустить единственное за день развлечение.

Платону подумалось, что эти мальчишки похожи на городских голубей. Мотаются, неприкаянные, высматривают, чем поживиться, возмущенно курлыкают и вот точно по-птичьи вытягивают шеи.

Платон слегка подпрыгнул, приноравливаясь к весу инструмента. И почему не пошел на скрипку, как Надя?

— Это виолончель.

— Да врет он! — влез остряк. — Жратва у него там.

— Покежь, — плевала ткнул пальцем в чехол.

— Не могу, я спешу, — упрямо повторил Платон, и уже собрался развернуться, как его снова схватили за рукав. — Пусти!

Он дернулся изо всех сил, но мальчишка, хоть был и ниже на голову, и минимум вдвое легче, вцепился, как клещ.

— Пусти!

— А то что? Маманю позовешь?

— Да я… Тебе так врежу… Что у тебя будет перелом! Открытый! Со смещением! — Платон очень старался говорить с ними на их языке, но сам понимал, как жалки его потуги. Ну не умел он драться, и с языками у него всегда были проблемы. Математика — пожалуйста, чтение — одни пятерки. А языки — ни в какую. До кровавых слез репетиторов.

— Чего-чего у меня будет?! Народ, вы слышали? — плевала зашелся хохотом и неожиданно для Платона ослабил хватку.

Физику в третьем классе еще не проходили, и об инерции Платон не подозревал. Это его и подкосило: он так отчаянно пытался вырваться, что не устоял и полетел на асфальт. К счастью, удар пришелся на локоть, не на виолончель.

— А ну, отошли от него! — звонкий Надин голос прозвучал, как эльфийский горн, разгоняющий орков.

Платон нашарил в пыли очки, кое-как водрузил на нос, — сломанная левая душка печально болталась, — и посмотрел на свою спасительницу.

Она, казалось, вообще ничего не боялась. Даже скрипку держала, как автомат Калашникова, и любой, кто попадался ей на пути, инстинктивно чувствовал: смычком тоже можно поколотить.

— А ты еще кто? — плевала еще хорохорился, но смешки на скаймеке стихли.

— Вопрос, кто ты, — Надя угрожающе двинулась на мальчишку. — Чтоб ты знал, у меня папа — мент. Одно слово — и тебя в детскую комнату заберут, чепушила! Понял? Понял, я тебя спрашиваю?!

И поскольку плевала ничего не ответил, Надя вдохнула глубоко-глубоко, словно собралась надуть огромный воздушный шар, и над парком разнеслось ее зычное:

— Па-а-па-а!

Истерично хлопая крыльями, вспорхнули с деревьев птицы, а стайки шпаны на скамейке как не бывало.

— Ты цел? — Надя помогла Платону встать, и оба побрели к музыкалке.

— Локоть немного… — он потер ушибленное место. — Ну точно, синяк будет. И очки… Зачем ты им про папу мента сорвала?

— А как они проверят?

— Ничего, — Платон привычно подпрыгнул, поправляя виолончель за спиной. — Я вот накачаюсь и так им наваляю… Когда-нибудь…

— Ну да, ну да, — Надя ответила без сарказма, скорее, задумчиво. Уже витала где-то далеко в своих мыслях.

— А у тебя как?

Он чувствовал: она не в духе. Слишком хорошо ее знал. И эти вмятины от зубов на нижней губе, и ритм шагов… Маршевый такой, как в «Прощании славянки». На четыре четверти.

— Она опять сказала, что у меня руки-крюки. И на отчетный концерт не допустит… — Надя поморщилась.

— Ирина Федоровна?

— Ну! Я эту сонатину два часа выдрючивала, а ей хоть бы хны!

— Не волнуйся, на следующий концерт точно возьмут.

— Ну да, ну да… Есть хочешь? — Надя вытащила из кармана бутерброд в пакете.

— А ты точно не?.. — Платон с такой тоской сглотнул слюну, что Надя просто протянула ему свой обед. Весь.

— Я не голодная.

— Знаешь, — Платон остановился перед входом в музыкалку: не любил есть перед кучей народа. — Ты мой лучший друг.

— Да брось ты…

— Нет, правда, — он проглотил кусок и посмотрел на Надю очень серьезно. — Я даже думаю, что женюсь на тебе, когда вырасту. И будем дуэтом выступать.

— Ну да, ну да… — она загадочно улыбнулась и толкнула дверь в музыкальную школу.

— Нет, правда. Ты что думаешь?

— Балда ты, Платон, — и, качнув косичкой, шагнула внутрь.

Глава 1 (1)

Наши дни

Она поднималась по лестнице решительно и неотвратимо. Как папа всегда говорил, забивала ногами гвозди. Всю жизнь боролась с тяжелой походкой. Как только научилась ходить, так маме стало прилетать от соседей:

— У вас там строевая подготовка?

— А вы в курсе, что в квартире нельзя держать копытных?

— У нас люстра качается!

— Сколько у вас народу вообще бегает?

Или просто по батарее: «Бом! Бом! Бом!».

Забавно, что детей в семье Павленко было много, — пятеро. Но звонкими пятками природа одарила только среднюю Наденьку. Хворостинка в чугунных ботинках, — так ее еще папа называл. Уж и старалась с собой бороться, наступала сначала на носок, ходила медленнее. Временами даже получалось, но сегодня выдался прекрасный повод крошить ступени каблуками.

Семь часов. Самолет — в одиннадцать. Билеты месяц назад заказаны. Репетиция — уже сегодня вечером, то есть позже лететь — не вариант. И что Платон? Ни-че-го. Тотальная непрошибаемая тишина. Тринадцать звонков на мобильный, столько же — на домашний, двадцать голосовых, и несколько емейлов. Ну, так, на всякий.

Надя поднялась на третий этаж, остановилась у знакомой двери. Уже занесла руку, чтобы атаковать кнопку звонка, но в последнюю секунду замерла. Принюхалась, как ищейка, ноздри хищно затрепетали: женские духи. Прислонилась ухом к двери. Человек без абсолютного музыкального слуха мог и не уловить мелодичное хихиканье по ту сторону. Но Надя не так просто провела детство со скрипкой в обнимку.

— Ну да, кто б сомневался, — вытащила из сумки свою связку ключей, отперла и прямо так, не разуваясь, бесцеремонно двинулась вглубь квартиры.

Абсолютным слухом обладала не только Надя. К тому же, она относилась к тем редким девушкам, которых по походке можно узнать издалека без особых специальных навыков. Поэтому еще до того, как вломиться в спальню, Надя услышала шумную возню и удивленно-вопросительное девичье бормотание.

Мизансцена, представшая перед Надей, впечатляла. Девица, похожая на молочного теленка. Не фигурой, нет. Взглядом. И белый, как кожа британской аристократки, зад Платона. Он, очевидно, думал, что если активно пихать своему теленочку джинсы, она быстрее оденется. Со стороны это выглядело, как будто Платон просто втирал одежду девушке в живот.

Назад ... 54 Вперед
Перейти на страницу:
Похожие книги на Укротить ловеласа (СИ):
Прокомментировать, оставить отзывы на книгу "Укротить ловеласа (СИ)":
×