MyLib — книжный портал » Прочее » Божеское и человеческое

Божеское и человеческое - Толстой Лев Николаевич

Божеское и человеческое
58
Категории: Прочее
Название: Божеское и человеческое
Добавлено: 14 июль 2020
Читать онлайн

Описание книги Божеское и человеческое - полная версия

Назад ... 11 Вперед
Перейти на страницу:

Л.Н.Толстой

БОЖЕСКОЕ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

I

Это было в 70-х годах в России, в самый разгар борьбы революционеров с правительством.

Генерал-губернатор Южного края, здоровый немец о опущенными книзу усами, холодным взглядом и безвыразительным лицом, в военном сюртуке, с белым крестом на шее, сидел вечером в кабинете за столом с четырьмя свечами в зеленых абажурах и пересматривал и подписывал бумаги, оставленные ему правителем дел. "Генерал-адъютант такой-то", - выводил он с длинным росчерком и откладывал.

В числе бумаг был и приговор к смертной казни через повешение кандидата Новороссийского университета Анатолия Светлогуба за участие в заговоре, имеющем целью низвержение существующего правительства. Генерал, особенно нахмурившись, подписал и эту. Белыми, сморщенными от старости и мыла, выхоленными пальцами он аккуратно сравнял края листов и отложил в сторону. Следующая бумага касалась назначения сумм на перевозку провианта. Он внимательно читал эту бумагу, думая о том, верно или неверно высчитаны суммы, как вдруг ему вспомнился его разговор с своим помощником о деле Светлогуба. Генерал полагал, что найденный у Светлогуба динамит еще не доказывает его преступного намерения. Помощник же его настаивал на том, что, кроме динамита, было много улик, доказывающих то, что Светлогуб был главой шайки. И, вспомнив это, генерал задумался, и под его сюртуком с ватой на груди и крепкими, как картон, лацканами неровно забилось сердце, и он стал так тяжело дышать, что большой белый крест, предмет его радости и гордости, зашевелился на его груди. Можно еще воротить правителя дел и если не отменить, то отложить приговор.

"Воротить? Не воротить?"

Сердце еще неровнее забилось. Он позвонил. Скорым неслышным шагом вошел курьер.

- Иван Матвеевич уехал?

- Никак нет-с, ваше высокопревосходительство, в канцелярию изволили пройти.

Сердце генерала то останавливалось, то давало быстрые толчки. Он вспомнил предупреждение слушавшего на днях его сердце врача.

"Главное, - сказал врач, - как только почувствуете, что есть сердце, кончайте занятия, развлекайтесь. Хуже всего - волнения. Ни в коем случае не допускайте себя до этого".

- Прикажете позвать?

- Нет, не надо, - сказал генерал. "Да, - сказал он сам себе, нерешительность хуже всего волнует. Подписано - и кончено. Ein jeder macht sich sein Bett und muss d`rauf schlafen [Как постелешь, так в поспишь (нем.)], - сказал он сам себе любимую пословицу. - Да и это меня не касается. Я исполнитель высшей воли и должен стоять выше таких соображений", - прибавил он, сдвигая брови, чтобы вызвать в себе жестокость, которой не было в его сердце.

И тут же ему вспомнилось его последнее свидание с государем, как государь, сделав строгое лицо и устремив на него свой стеклянный взгляд, сказал: "Надеюсь на тебя: как ты не жалел себя на войне, ты так же решительно будешь поступать в борьбе с красными - не дашь ни обмануть, ни испугать себя. Прощай!" И государь, обняв его, подставил ему свое плечо для поцелуя. Генерал вспомнил это и то, как он ответил государю: "Одно мое желание - отдать жизнь на служение своему государю и отечеству".

И, вспомнив чувство подобострастного умиления, которое он испытал перед сознанием своей самоотверженной преданности своему государю, он отогнал от себя смутившую его на мгновение мысль, подписал остальные бумаги и еще раз позвонил.

- Чай подан? - спросил он.

- Сейчас подают, ваше высокопревосходительство.

- Хорошо, ступай.

Генерал глубоко вздохнул и, потирая рукой место, где было сердце, тяжелой пох 1000 одкой вышел в большую пустую залу и по свеженатертому паркету залы в гостиную, из которой слышались голоса.

У жены генерала были гости: губернатор с женой, старая княжна, большая патриотка, и гвардейский офицер, жених последней, незамужней дочери генерала.

Жена генерала, сухая, с холодным лицом и тонкими губами, сидя за низким столиком, на котором стоял чайный прибор с серебряным чайником на конфорке, фальшиво-грустным тоном рассказывала толстой молодящейся даме, жене губернатора, о своем беспокойстве за здоровье мужа.

- Всякий день новые и новые донесения открывают заговоры и всякие ужасные вещи... И это все ложится на Базиля, он должен все решать.

- Ах, не говорите! - сказала княжна. - Je deviens feroce quand je pense a cette maudite engeance [Я свирепею, когда думаю об этой проклятой порода [франц.)].

- Да, да, ужасно! Верите ли, он работает двенадцать часов в сутки, и с его слабым сердцем. Я прямо боюсь...

Она не договорила, увидав входящего мужа.

- Да, вы непременно послушайте его. Барбини - удивительный тенор, сказала она, приятно улыбаясь губернаторше, о вновь приехавшем певце так натурально, как будто они только об этом и говорили.

Дочь генерала, миловидная полная девушка, сидела с женихом в дальнем углу гостиной, за китайскими ширмочками. Она встала и вместе с женихом подошла к отцу.

- Каково, мы и не видались нынче! - сказал генерал, целуя дочь и пожимая руку ее жениху.

Поздоровавшись с гостями, генерал подсел к столику и разговорился с губернатором о последних новостях.

- Нет, нет, о делах не разговаривать, запрещено! - перебила речь губернатора жена генерала. - А вот кстати и Копьев; он нам что-нибудь веселое расскажет. Здравствуйте, Копьев.

И Копьев, известный весельчак и остряк, действительно рассказал последний анекдот, который рассмешил всех.

II

- Да нет, этого не может быть, не может, не может! Пустите меня! кричала, взвизгивая, мать Светлогуба, вырываясь из рук учителя гимназии товарища сына, и доктора, которые старались удержать ее.

Мать Светлогуба была не старая, миловидная женщина, с седеющими локонами и звездой морщинками от глаз. Учитель, товарищ Светлогуба, узнав о том, что смертный приговор подписан, хотел осторожно подготовить ее к страшному известию, но только что он начал говорить про ее сына, она по тону его голоса, по робости взгляда угадала, что случилось то, чего она боялась.

Это происходило в небольшом номере лучшей гостиницы города.

- Да что вы меня держите, пустите меня! - кричала она, вырываясь от доктора, старого друга их семьи, который одной рукой держал ее за худой локоть, другой ставил на овальный стол перед диваном склянку капель. Она рада была, что ее держат, потому что чувствовала, что ей надо что-то предпринять, а что - она не знала и боялась себя.

Назад ... 11 Вперед
Перейти на страницу:
Похожие книги на Божеское и человеческое:
Генерал-адмирал. Трилогия
07:40
Генерал-адмирал. Трилогия
Злотников Роман Валерьевич
Генерал
07:40
Генерал
Аббасзаде Гусейн
Генерал
07:40
Генерал
Вересов Дмитрий
Генерал-фельдмаршал Голицын
07:40
Генерал-фельдмаршал Голицын
Десятсков Станислав Германович
Прокомментировать, оставить отзывы на книгу "Божеское и человеческое":
×